Важно говорить с обществом. Олег Орлов

Важно говорить с обществом. Олег Орлов

Мне кажется, что важнейшая сегодня в России составляющая работы правозащитников – это публичность. Каждое выигранное нами дело надо использовать для просвещения, чтобы показать, что тут происходит, в чём нарушение прав человека, как можно бороться и как можно воспользоваться каждым случаем – это тоже элемент просветительства.

Защита конкретных людей, борьба за изменение нормативных актов, предоставление обществу реальной картины в виде докладов и так далее, и наряду с этим – просвещение. Те же доклады, другая наша активность – всё это просвещение, потому что борьба по конкретному случаю – это тоже демонстрация обществу его проблем.

Знаете ли, произошедшее где-то с кем-то в глазах обывателя не имеет к нему отношения, пока «капать» не начнет над ним самим. Свобода собраний, свобода ассоциаций, свобода слова – все эти слова часто воспринимаются как абсолютно оторванные от реальности. А когда мы касаемся конкретных вещей – пытки, исчезновения, фальсификация уголовных дел, – можно говорить с людьми несколько другим языком.

Кстати, мы, правозащитное сообщество, мне кажется, только сейчас более или менее научились говорить с обществом. Я это вижу на примере наших дорогих коллег – тот же «Общественный вердикт» или «Комитет против пыток». Мы, «Мемориал», может быть в меньшей степени, но тоже учимся. Говорить надо другим языком. Вот эти все «свободы», «статья такая-то», «параграф такой-то» – это всё замечательно в докладе для Комитета ООН против пыток – вот там это на месте. С обществом же надо говорить иначе – языком внятным и ясным, и с конкретными примерами.

Всё правильно, просвещение ведется в семье, в школе – от этого никуда не уйдешь, это важнейшие элементы. Но, к сожалению, не во всех семьях можно ожидать, что ребенок получит достаточное просвещение. Школа в принципе могла бы сыграть громадную роль, но, мне кажется, в нынешней ситуации этого вряд ли приходится ожидать.

Что я имею в виду? В принципе в обучении должно формироваться умение критически мыслить, осмысливать окружающую действительность и быть готовым формулировать свою позицию, в уважительной дискуссии с оппонентом отстаивать её, находить аргументы.

Надо учить искать эти аргументы в море информации и подбирать факты, которые помогли бы тебе обосновать свою позицию. Знаете, всё это очень важно, это элемент просвещения.

Когда человек не умеет аргументировать, он, пытаясь доказать свою правоту, очень часто переходит на агрессию. Агрессия – это чаще всего от неспособности и неумения как-то обосновать свою точку зрения. Она укоренилась по каким-то причинам в человеке, и он не готов её ни менять, ни осмыслять, а только тупо и агрессивно отстаивать. Когда таких людей большинство, это может иметь тяжелейшие последствия для общества и государства. Мне кажется, это должна была бы быть приоритетная задача школы – воспитывать критическое мышление и умение отстаивать свою позицию. Но этого нет.

Мы видим сейчас, как то, что в школе называется патриотическим воспитанием, на самом деле никакое не патриотическое воспитание, а очередное вдалбливание в головы учеников неких догм. Опять же, если ученики тупо, без осмысления в это поверят, то потом так же тупо будут отстаивать в ругани, не в спорах – как то, что у нас происходит на телевидении.

А ещё хуже – будут переходить к насилию в отстаивании своей точки зрения. Я же не говорю, что то, что им преподают в школе неправильно – может оно и десять раз правильно, но важно другое – чтобы эта правда была усвоена не в виде догм, а в виде осмысленной позиции. Когда у человека в голове всё логично уложено, отсюда возникает и готовность менять свою точку зрения.

Это тоже очень важно – под напором фактов, изменившихся обстоятельств менять свою точку зрения. В этом нет ничего зазорного, это правильно – быть готовым принять логику оппонента, уметь менять свою точку зрения, может быть, не меняя своих глубинных убеждений.

Это очень важная вещь, без этого никакой демократии в принципе у нас в стране никогда и не будет.

А наша-то какая роль? Наша роль, роль гражданского общества, в идеале должна быть скорее в помощь тому хорошему, что осуществляется в образовательном процессе. И в давлении на государство с тем, чтобы хорошего в этом процессе было больше. На мой взгляд, так это и работает в большинстве демократических стран, а у нас нет. Мы не можем, мы недостаточно сильны, чтобы своим давлением на государство добиться того, что мы хотим. Мы можем сейчас скорее вести оборонительные бои…

Вот пример. Школьный конкурс «Человек в истории. Россия — ХХ век», который придумал «Мемориал», – он же вот ровно про это. Про умение детей, школьников найти информацию. О чём? О каких-то очень конкретных вещах. Не о каких-то глобальных исторических событиях, а об очень конкретных вещах, происходящих на фоне этих глобальных исторических событий. О событиях своей семьи, своей улицы, завода, который рядом расположен… Конкретная судьба конкретного человека, которая заинтересовала этого школьника – из его земляков, родителей, дедушек, прадедушек и так далее.

Вот вокруг этого выстраивается умение человека описать, найти документальные свидетельства и подобрать некоторую систему аргументов, систему изложения фактов, которые он в такой небольшой работе излагает. Результат предоставляется на конкурс. И это детей очень интересует, это творческая работа.

Мы никогда не заставляем детей работать в рамках какой-то одной парадигмы, мы даже не говорим им обязательно писать про политические репрессии – ничего подобного, масса детей пишет совершенно о другом. Пишут в том числе и о Великой Отечественной войне, но выигрывают те, кто не тупо повторяет пропагандистские штампы, а кто хоть и говорит о том же самом, но делает это искренне и достоверно.

Ну и что мы видим сейчас с этим школьным конкурсом? Видим какие палки в колеса ставятся в регионах. Видим как здесь в Москве два года назад на школьников, идущих на этот конкурс, нападали, оскорбляли, обливали всякой гадостью… Понимаете? Вот с чем мы сталкиваемся в проведении этого школьного конкурса.

Или наши выставки, которые пытаются заставить людей думать. Вот выставка о том, как Вторая Мировая война освещается и осмысляется в разных странах. Прежде всего, в тех же школьных учебниках, в исторических работах, в целом в общественном сознании.

Происходит это очень по-разному, это ведь интересно сравнить, когда в разных странах мы видим разные оценки при том, что везде, во всех них, есть безусловно отрицательное, жесткое отношение к фашизму, нацизму, к гитлеровской Германии. Тем не менее во многих нюансах всё это очень по-разному подается и очень по-разному осмысляется, потому что у каждой страны своя, отличная от других история.

И как эта выставка, казалось бы, такая интересная и важная, была у нас здесь подана? Как нечто враждебное, «переосмысление истоков Второй Мировой войны» – что за глупость? Идиотизм и куча клеветы на нас, что мы чуть ли ни оправдываем гитлеризм, фашизм и так далее.

Вот что? Мы пытаемся делать то, что пытаемся – вести просветительскую работу. И вот с какими трудностями сталкиваемся. Но всё равно надо и в правозащитной деятельности вести просветительскую работу, говорить с обществом. На мой взгляд, в последние годы я вижу у правозащитных организаций хорошие прорывы в разговоре с обществом.

Несмотря на все препятствия, несмотря на то, что очень трудно работать, что всё это встречается в штыки со стороны государства или людей, которые заявляют, что якобы они от имени государства действуют. Но учимся, учимся говорить с обществом, это очень радует. Ещё много наверстывать надо, но хоть как-то научились.

Невозможно говорить с обществом и надеяться на то, что тебя услышат за рассказами только об ужасах, потерях, о том, как всё плохо и всё хуже и хуже. Если даже это так – а это во многом так, – надо показывать и то, чего можно добиться.

Вот всё хуже и хуже, а можно что-то изменить? То есть надо показывать, в том числе, и историю побед, историю успеха. И говорить не нашим суконно-правозащитным языком, который мы в докладах используем, а языком, который понятен современному человеку. Опять же, с использованием всех возможностей социальных сетей.

Мне кажется, что во многом этому научились, и это очень хорошо.

Текст: Кирилл Ежов, Инга Пагава 

Фото: Ксения Гагай для Фонда «Общественный вердикт»