Правила жизни Вячеслава Бахмина

Правила жизни Вячеслава Бахмина

Вообще-то, я себя правозащитником не считаю, потому что я не занимаюсь правозащитной деятельностью. Я занимаюсь гражданской активностью, поддержкой разных гражданских инициатив, в том числе и правозащитных, да, но сам я защитой прав человека не занимаюсь. Занимался этим в советское время, в 70-х годах прошлого века и позже, когда перестройка уже началась. Дальше попал в МИД и остался связан с этой темой, поскольку я в соответствующем департаменте был – там касался прав человека, но уже с государственной точки зрения. А после 95-го, когда я из МИДа ушел, сотрудничал только с донорскими организациями, причем зарубежными.

Я всё время работал в сфере поддержки различного рода проектов, и для меня сейчас наиболее интересная сфера – развитие гражданской активности и местных инициатив. Это grassroots-активность, именно из неё вырастают некоммерческие организации, группы взаимопомощи. Потому что только на таком поле, где живы «инициативы снизу», что-то растет – через гражданскую активность, через вовлеченность в любую благотворительность… Если внизу население рассыпано как песок, то там ничего нет, и там ничего не вырастет.

Я много чего люблю. Люблю думать и анализировать какие-то вещи. Люблю, например, редактировать переводы с английского на русский – художественные я не потяну, а другие могу довольно неплохо делать. Мне нравится заниматься оценкой проектов, я их уже столько наоценивал… Потому что это связано с моим интересом к аналитике, к пониманию некой логики построения чего-либо. И поскольку любой проект имеет свою логику, я эту логику в нём вижу или не вижу, и понимаю, что нужно сделать, чтобы проект стал хорошим, чтобы проект стал логичным, и его могли поддержать разумные эксперты.

Почти весь день я провожу за компьютером, если нет каких-то встреч. Сейчас вернусь и опять за компьютер. Почти не сижу в сетях, я в «Фейсбуке» есть, но я там минут 20 в день максимум. Смотрю иногда «Дождь» по вечерам, поскольку я на него подписан. Получаю разные интересные рассылки с информацией о том, что произошло за день из разных источников – есть рассылки «Медузы», есть The Bell, ещё несколько таких хороших медиа, которые мне нравятся. И поскольку можно сравнить информацию из разных рассылок, можно получить более-менее адекватное представление о том, что происходит в мире. Слушаю радио иногда. Телевизор не смотрю, но записываю то, что мне интересно и потом, чтоб реклама не мешала, смотрю иногда сериалы всякие детективные и прочие.

Плохое настроение бывает редко, тогда я пытаюсь его улучшить. Ну, например, музыкой, да чем угодно. Плохое настроение бывает, если случилось что-то ужасное, что-то тяжелое, плохое – смерть близких, родственников, друзей. Тут никуда не денешься, и на самом деле переживание таких событий – это часть жизни и очень важная её часть. То есть нельзя от неё отстраняться, она тоже формирует человека. И вообще к смерти надо относиться спокойно, потому что смерть – это часть жизни. Культуры, традиции отношения к смерти абсолютно нету у нас.

В виде хобби я собираю музыку барокко разных исполнителей. У меня собран весь Бах, почти весь Гендель и так далее. То есть все композиторы эпохи барокко – я постоянно слушаю их музыку, до бесконечности. Когда сижу за компьютером, у меня одновременно звучит музыка барокко через iTunes. Это очень хорошо гармонизирует человека, не то что успокаивает, а именно приводит в состояние гармонии с самим собой и с окружающей средой. Поскольку я такой слушатель уже, наверное, последние 15 лет, то я считаю, что достаточно гармоничен в своих реакциях на окружающую среду (смеется). Просто музыка меня таким уже сделала. Поэтому меня практически ничего не раздражает – после регулярного прослушивания барокко раздражать ничего не будет.

Нет, я очень хорошо понимаю, что мир не совершенен, что вокруг существует много всего. Но для меня было очень важно, и фактически со студенческих времен я старался выстроить для себя систему мировоззрения. Что такое мировоззрение? Это взгляд на мир. Я читал философов всяких, занимался политикой. Мне было интересно, как устроена страна, как устроен мир, как устроена Вселенная. Поскольку я в Физтехе учился, у меня бэкграунд научный, и мне было интересно выстроить систему, чтобы я понимал, как устроен мир, чтобы то, что в нём происходит, было мне понятно. Почему это произошло? Как? Чтобы это не противоречило моему мировоззрению, чтобы я мог понять и мог объяснить. Но не всегда это причинно-следственная связь. В физике или математике бывает причинно-следственная связь – в жизни она иногда гораздо менее непосредственна.

Например, когда иду в ванну, я вижу, почему запотело стекло, и могу объяснить, почему стекло мутное или очки не видят, когда вхожу в метро. Я это понимаю и всегда хотел, чтобы таких вопросов для меня становилось всё меньше и меньше – я мог бы себе это объяснить. А для того, чтобы это объяснить, тебе надо картину мира у себя внутри выстроить и всё, что происходит, соотносить с ней. И когда появляется противоречие, ты должен обдумать: либо ты неправильно понял, что происходит в реальной жизни – происходит совсем не то, либо у тебя твое мировоззрение нужно немножко изменить, чтобы оно соответствовало реальности. И вот этот процесс происходит постоянно, на протяжении всей жизни, и сейчас изменять мировоззрение приходится всё реже, потому что оно сформировалось за долгие годы, и я уже более-менее понимаю, как устроен мир.

Это не просветление. Просветление – несколько другая штука: там очень большая происходит внутренняя работа с одновременным отстранением от внешнего мира. То есть просветление – это для себя. Мне это не очень интересно, честно говоря. Поскольку я принимаю факт того, что человек социален, а вот для дауншифтинга, может, оно и важно. И йоги и прочие, которые достигают просветления, это их дао, а у меня путь другой – более естественный для человека моего склада.

До деталей картину мира, естественно, объяснить нельзя. Например, я же не могу объяснить, как и почему образовалась Вселенная, или что там за огромное темное пятно, которое включает миллиарды галактик и в котором ничего нет. Вот такие вещи, я не могу их объяснить – есть сфера, про которую я могу просто сказать: я про это не знаю. С другой стороны, эта сфера никак не влияет на моё ежедневное поведение и мои взаимоотношения с окружающей средой, правильно? Хотя и могла бы влиять, если бы я понял, что мы во Вселенной – это вообще непонятно кто, может это как-то и повлияло бы, но пока мне с этим всё понятно. А вот что касается ежедневной жизни, ежедневной деятельности…

Чтобы двинуться с места, нужно максимально определенно представлять себе, что будет, если пойти налево, что будет, если пойти направо, что будет, если вообще оставаться на месте и никуда не двигаться. Вот если человек, используя доступную ему информацию, советы экспертов, друзей и «гугла», разберется, что может его ожидать там и там, то дальше ему будет легче выбирать, потому что дальше он будет спрашивать: а что мне нужно? На какой риск я могу пойти? Что для меня приемлемо, а что неприемлемо? И тогда ему будет легче выбирать. То есть выбирать надо, имея максимально полную информацию по поводу вариантов выбора. Либо бросать монетку, если ты понимаешь, что в принципе неизвестно ни то ни другое. Тогда бросай монетку в надежде на то, что есть такие вещи, как удача или судьба, ведь фатализм тоже существует.

Все смыслы, которые у человека существуют, фактически им приватизированы – они им же созданы, потому что просто позаимствовать какой-то смысл невозможно, ты всё равно над ним рефлексируешь и тем самым ты его меняешь. Меняешь и приспосабливаешь к своему мировоззрению, все смыслы идут вкупе с твоим восприятием. Вот одна из главнейших вещей, на которых построен мир, это известный принцип неопределенности Гейзенберга, когда вы не можете понять, что это? Например, электрон – это что? Частица или волна? А на самом деле и то и другое одновременно, и непонятно, в какой точке что когда происходит – этого понять невозможно. И вторая вещь, которая с этим связана, очень важная вещь: любой исследователь, любой наблюдатель невольно меняет картину того, что он наблюдает. В элементарной физике это очевидно, потому что, чтобы увидеть электрон, ты должен отраженные фотоны от него получить, а они такого же веса и начинают влиять на наблюдаемый эксперимент.

В жизни это менее очевидно, хотя, по сути, как только появляется глаз наблюдающего, он уже меняет картину реальности. Тут, кстати, сложно разобраться как раз потому, что, с одной стороны, человек как наблюдатель меняет процессы, в которые он тем самым вовлечен, с другой стороны, он воспринимает эти процессы через себя, и тем самым они всё равно не получают объективного отражения. Отсюда следует, что понятие «объективность» вообще не имеет особого смысла.

Текст — Кирилл Ежов, Инга Пагава 

Фотографии — Ксения Гагай