Фальсификация в деле Дмитрия Замятина

4 апреля 2008 года Дмитрий Замятин вместе с приятелем собирался на очередную тренировку. Он уже натягивал кеды, когда его телефон зазвонил. Дмитрий не хотел отвечать, но все же снял трубку. Он услышал знакомый голос и уже привычную просьбу, на которую вновь ответил отказом.

Дмитрий вышел из дома и направился в спортзал, вновь зазвонил телефон, тот же голос обратился к нему, а у подъезда остановилась машина. Через час Дмитрий передал незнакомцу три грамма гашиша в обмен на деньги.

Сын Марины

Марина Замятина всегда относилась к правоохранительным органам с уважением, считала, что они призваны защищать закон и справедливость. Поэтому планы сына Дмитрия пойти в школу милиции поддержала, радуясь, что и он встанет на защиту правосудия.

С самого детства Дима не давал повода в себе сомневаться: вел здоровый образ жизни, увлеченно занимался боксом и объехал с соревнованиями всю родную Ивановскую область. После школы его призвали в армию и отобрали в элитную часть – Президентский полк в Московском Кремле. Два года Дмитрий служил в самом сердце страны, охранял президента и высшее руководство России, стоял в карауле у Вечного огня. Такой старт сулил ему прекрасную карьеру в правоохранительных органах.

Но жизнь сложилась иначе. Зимой 2014 года Марина Замятина обратилась за помощью в Фонд «Общественный вердикт»: ее 27-летнего сына Дмитрия Александровича Замятина в июне 2008 года задержали сотрудники Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Суд приговорил его к 12 годам лишения свободы по обвинению в сбыте наркотиков.

 

Провокатор

В детстве у Димы был друг, с которым они вместе учились в школе и много лет занимались боксом у одного тренера. После школы Диму призвали в армию, он поехал служить в Москву, а друг поступил во Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний.

Марина вспоминает, что когда сын вернулся из армии и решил пойти на учебу, чтобы стать милиционером, его давний друг как раз заканчивал обучение на юридическом, у него была практика. Почему-то именно тогда, весной 2008 года, он снова дал о себе знать.

Друг детства стал названивать Диме, рассказывать о своем приятеле из института, у которого были проблемы с наркотиками, и просить помочь ему найти новую дозу. Дмитрий отказывался, недоумевая, почему обращаются именно к нему. Но друг не унимался, потому что знал: у Димы есть знакомый, чей родственник может достать требуемый препарат. Замятин нужен был ему как связующее звено между покупателем и продавцом.

О фонде

Защитник Яков Ионцев

Где же заканчивается фальсификация?

Поддержать защиту Замятина

Мы добиваемся

  • проведения проверки действий сотрудников ФСКН и возбуждения уголовного дела
  • взысканием компенсации по частичной реабилитации Дмитрия.

Человек под псевдонимом

Через день после передачи наркотиков домой к Дмитрию снова пришел его детский друг, в этот раз не один. С ним был незнакомец, которому Дмитрий передал три грамма гашиша. Гость показал удостоверение оперативника наркополиции и пригрозил, что если Дмитрий не станет сотрудничать, то отправится в тюрьму.

Так Замятин стать участником целой серии проверочных закупок – оперативно-розыскных мероприятий ФСКН по поиску распространителей наркотических веществ. Закупкой руководил «человек под псевдонимом ”Андрей“» – тот самый незнакомец с удостоверением, так он фигурирует в материалах дела – он же говорил, какие именно наркотики необходимо достать.

Уже в ходе суда над Дмитрием выяснилось, что «Андрей» впоследствии сам был задержан за попытку продать крупную партию героина и получил 9 лет. Причем еще 6 месяцев ему присудили за совершение нескольких служебных подлогов в протоколах, которые он составлял, в том числе «разрабатывая» Дмитрия. Налицо было фабрикация материалов дела, используемых как доказательства вины Дмитрия. Но суд почему-то не стал приобщать приговор «Андрея» к делу Замятина.

Фальсификация в деле Дмитрия Замятина

Материалы дела

Собранные против Дмитрия доказательства с самого начала вызывали большие вопросы. Понятыми во всех протоколах фигурировали только два человека. Первый – адвокат, офис которого находился рядом с отделением наркополиции. Второй – молодой человек, признавшийся в разговоре с Мариной Замятиной, что в наркополиции работают его знакомые, которые попросили подписать какие-то бумаги. Сам он никуда не ездил и ни в каких следственных действиях не участвовал.

Протоколы насторожили защиту Дмитрия еще и тем, что по подписям заполнялись они одним и тем же человеком, но рукописный текст явно различался. Эксперт-почерковед дал заключение, что написанное принадлежит нескольким разным людям. «Он уверил меня, что, возможно, и суда-то не будет, потому что ну как можно принимать такие документы», – вспоминает Марина Замятина.

Но суд решил по-иному: вызывал оперативника, чья фамилия стояла в протоколах, тот подтвердил, что он составлял их собственноручно, и суду этого оказалось достаточно. Друга детства, который подстрекал Дмитрия к противоправным действиям, вообще не упоминали в рамках дела. Когда Марина попыталась напомнить о нем следователю, тот лишь сказал: «Не трогайте мальчика».

Инертность системы

Марина уверена: правоохранители хотели отчитаться за раскрытие крупной организованной группы торговцев наркотиками. Оперативники специально провоцировали молодых людей, пытаясь связать их между собой. В ходе суда выяснилось, что подозреваемые не знают друг друга, поэтому их дела стали рассматривать по отдельности, чтобы не закрывать совсем.

Система неохотно признает свои ошибки. Если дело дошло до суда, а обвиняемого оправдали, значит, все сработали плохо: и следователь, и прокурор, – и судья. В таких условиях подсудимому тщетно надеяться на справедливость.

После обращения Марины Замятиной в правозащитную организацию «Общественный вердикт» эксперты Фонда вновь попытались защитить законные гражданские права ее сына на справедливое судебное разбирательство. По части эпизодов Дмитрий был оправдан, ему даже выплатили компенсацию морального вреда – одну тысячу рублей. Сам приговор пока так и остается без изменений.

В момент задержания в 2008 году Дмитрию Замятину был всего лишь 21 год. Когда он выйдет на свободу в 2020-м, ему исполнится 33. Однако важнее, что в очередном отчете появилась очередная «палочка».

Михаил Кенегесов