Неосторожность братьев Пискуновых

Как-то в июне 2013 года братья-близнецы Вячеслав и Геннадий Пискуновы выпивали со знакомым, после чего, по версии правоохранителей, между ними произошла драка. Пискуновы якобы сильно избили его, после чего тот умер. Примечательно, что смерть знакомого Пискуновых наступила лишь спустя две недели после драки, которую им приписали.

Братья были задержаны сотрудниками правоохранительных органов по (по сфальсифицированному) обвинению об административном правонарушении – в распитии спиртного в общественном месте (коим гараж не является).
Однако в отделе братьям сразу же объявили, что они подозреваются в совершении убийства.

Согласно ст. 91 УПК РФ задержать человека по подозрению в совершении преступления можно на срок не более 48 часов, до избрания меры пресечения. Но если после задержания человека по подозрению в совершении преступления оформить на него протокол об административном нарушении, у правоохранительных органов появляется запас времени. Оно может использоваться для того, чтобы выбить из него нужные показания. Все это время задержанный беззащитен перед сотрудниками полиции, так как, воспользоваться услугами адвоката может лишь задержанный по уголовному преступлению, не административному.

Юрист «Общественного вердикта» Дмитрий Егошин полагает, что и в деле Пискуновых административный протокол на Вячеслава и Геннадия был составлен вовсе не случайно. Дело в том, что на задержанных по подозрению в совершении преступления административных правонарушителей права, предусмотренные УПК в части предоставления защиты, не распространяются. А ведь именно допрос в присутствии защитника лишил бы оперативников возможности применять пытки. Сфальсифицировав материалы административного правонарушения, они, по сути, развязали себе руки и получили возможность выбить признание.

«Беседа» в отделении и ее последствия

Тем временем, оперативники стали проводить с задержанными «беседу», выясняя, имеют ли они отношение к совершению преступления. В ходе этой «беседы» один из сотрудников полиции ударил Вячеслава Пискунова несколько раз ногой в пах, тот упал на пол, едва не потеряв сознание от боли. Оперативники усадили Вячеслава на стул и продолжили допрос. Вскоре Пискунову стало совсем плохо, на просьбу вызвать врача полицейские ответили, что сначала он должен признаться в избиении знакомого, а иначе избиения будут продолжаться. Лишь после признания «своей вины» Вячеслава доставили в больницу, где врачи диагностировали у него разрыв левого яичка. Вячеслава экстренно прооперировали.

На очной ставке с полицейским Челдышкиным третий брат Пискуновых – Игорь, спросил у оперативника, откуда у брата эта тяжелая травма. Полицейский ответил, что на момент задержания Вячеслав уже прихрамывал и говорил, что ударился, споткнувшись о «железку». Иными словами, по версии следствия, Пискунов, споткнувшись об эту самую злополучную «железку» и причинив себе телесные повреждения средней тяжести и превозмогая невыносимую боль, отправился не в больницу, а в полицию, чтобы признаться в «совершенном преступлении».

У Челдышкина и следователей Машкова и Лялина была весьма весомая причина получить признательные показания от братьев Пискуновых — без этого гибель Бакурова осталась бы не раскрытой. При этом все прочие доказательства якобы случившейся драки не выдерживают никакой критики, и обвинение было изначально выстроено исключительно на выбитом оперативниками «признании».

Защитник Дмитрий Егошин

Это Авгиевы конюшни. Наводить порядок тут придется не один год.

Поддержать работу

Мы добиваемся:

  • Объективного и всестороннего расследования уголовного дела
  • Вынесения справедливого приговора в отношении подсудимых.

«Доказательства» вины Пискуновых

Единственный «свидетель», который якобы видел драку, на допросе в рамках уголовного дела № 2528 (возбужденное, а затем прекращенное уголовное дело по факту превышения должностных полномочий сотрудниками полиции в отношении братьев Пискуновых) заявил: свидетельствовал об этом на суде лишь потому, что его «попросили» о подобной «услуге» в здании прокуратуры Октябрьского района. На самом же деле Капылов ничего не видел, что подтверждается имеющимся в деле протоколом допроса. У Игоря Пискунова имеется также запись телефонного разговора с Капыловом, где он подтверждает, что выступил на суде исключительно по «просьбе» сотрудников правоохранительных органов. Позднее Капылов даже написал матери братьев Пискуновых письмо, где извиняется, что оговорил Вячеслава и Геннадия.

Вдова человека в гибели которого обвинили Пискуновых, во время одного из судебных заседаний заявила: явившийся 9 июня вечером домой избитый супруг упоминал, что избили его братья Карамазики, о которых она ничего не знает. Однако оперативники Романцов и Сизов утверждали, что родственница погибшего обвиняла в избиении именно братьев Пискуновых. Опять явная нестыковка.

Наконец, в заключении биологической экспертизы сказано, что кровь, обнаруженная на одежде братьев Пискуновых может принадлежать как им самим, так и погибшему. Ситуацию могла бы окончательно прояснить генетическая экспертиза, однако она так и не была назначена — ведь доказывать невиновность Пискуновых явно не входило в планы следствия. А судья в итоге из неоднозначного заключения экспертизы сделал абсолютно однозначный вывод о том, что кровь на одежде Пискуновых принадлежит именно погибшему.

В поисках «неустановленных сотрудников»

Зимой 2014 года теперь уже по факту превышения должностных полномочий, а также нанесения вреда здоровью Вячеславу Пискунову следствие возбудило новое уголовное дело — «в отношении неустановленных сотрудников полиции».

После занявшего более года следствия и интенсивных розыскных мероприятий «неизвестных сотрудников полиции» они так и не были установлены. В связи с этим 2 марта 2015 года следователь дело прекратил. Зато дело об убийстве, обвинение по которому предъявили братьям Пискуновыми, было давно и «успешно» завершено, после чего Вячеслав и Геннадий оказались за решеткой.

О том, что дело шито белыми нитками, прекрасно знают и в следственном отделе, и в прокуратуре. Тем не менее, оно закрыто, приговор вынесен и шансов на его пересмотр, а тем более на изменение приговора, у Пискуновых практически нет. Карательная машина функционирует лишь в одном направлении. Обратного хода она не дает.

Вмешательство «Общественного вердикта»

Что же касается дела об избиении, в его ход в 2015 году по просьбе братьев вмешался фонд «Общественный вердикт», и в декабре 2016 года производство по нему было возобновлено. Юристами неоднократно подавались ходатайства о производстве необходимых следственных действий, предпринимались попытки активизировать расследование, привлечь виновных к ответственности, однако вся эта работа в итоге не дала практически никаких результатов. «Неизвестные сотрудники полиции» продолжают ходить на работу, а само дело в апреле 2017 года вновь было прекращено.

После того, как все возможные юридические механизмы были задействованы и не принесли никаких ощутимых результатов, юрист «Общественного вердикта» Дмитрий Егошин в 2016 году отправил жалобу в Европейский суд по правам человека. В данный момент фонд готовит новую жалобу по факту прекращения дела и ожидает ответа из ЕСПЧ. Работа продолжается.

 Андрей Гальчук