Дело Валерия Федорова

Валерия Федорова внезапно задержали в апреле 2012 года, доставили в ОВД г. Юбилейный и обвинили в кражах из нескольких частных домов.

Поводом для такого заключения стали отпечатки пальцев Валерия, обнаруженные на внешней стороне стекол одного из зданий.

Оперативники заявили Федорову, что он находился в розыске с 2010 года, и потребовали написать явку с повинной по всем эпизодам дела.

Избиение оперативниками

Валерий объяснил сотрудникам полиции, что снимал с семьей часть того самого дома, где были найдены его отпечатки. Придомовая территория находилась в общем пользовании, поэтому ничего удивительного в этом он не видит – мало ли, где мог коснуться рукой.

Тогда сотрудник ОУР Кудашкин два раза изо всей силы ударил Валерия в бок. От боли тот едва не потерял сознание. Оперативники настаивали на признании, угрожая продолжить избиение. Оказавшись в безвыходном положении, страдая от жуткой боли, Валерий был вынужден согласиться, попросив хотя бы вызвать скорую. Оперативники предупредили, что если он хоть что-то расскажет медикам – сильно пожалеет.

Прибывшие врачи сделали Валерию обезболивающий укол и уехали. После этого Кудашкин принес чистые бланки явок с повинной и заставил Федорова под диктовку написать, где и при каких обстоятельствах он якобы «похищал» фигурировавшие в делах вещи.

В одном из бланков Федоров под диктовку Кудашкина в перечне вещей указал некий «кейс». Показательно, что спустя всего две недели – 23 апреля 2012 года – выяснилось, что этот самый кейс вовсе не был похищен: потерпевший обнаружил его при уборке комнаты, не сообщив об этом следователю.

 

Ночные мытарства

Добившись подписания фиктивной «явки», Валерия в час ночи отвезли на допрос к следователю в межмуниципальное управление МВД России «Королевское». Просьбу о предоставлении адвоката следователь проигнорировал. В три часа ночи изнемогающего от боли Федорова повезли проводить «проверку показаний на месте преступления». В машине Валерий пожаловался на сильные боли в грудине и на то, что ему трудно дышать. Следователи доставили его в травматологическое отделение ГБ № 1 Королева, где рентгенограмма выявила закрытый перелом 9-го ребра справа.

«Проверка показаний на месте» была, в итоге, проведена лишь по двум из четырех указанных в деле адресов. Здесь потерпевшие расписались в протоколах. По третьему адресу следственные действия не проводились вовсе, так как у потерпевшего почему-то не оказалось ключей от входной двери. По четвертому адресу оперативников отказались впустить в дом, сославшись на раннее время – на часах было 5 утра.

Защитник Дмитрий Егошин

Это дело - яркий пример того, что в тюрьму можно угодить ни за что.

Поддержать защиту Замятина

Мы добиваемся

  • возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников отделении милиции.
  • проведения всестороннего и справедливого расследования уголовного дела.
  • оказываем поддержку по жалобе в Европейском суде
  • выплаты справедливой компенсации.

Новые избиения и требования оговорить себя

Вернувшись в следственное управление, оперативники составили поддельные протоколы о проверке показаний по третьему и четвертому адресам (где она в действительности даже не проводилась). Затем потребовали, чтобы Федоров в них расписался. Тот, разумеется, отказался. Тогда Щербаков вновь ударил его ногой в уже поврежденное ранее место. По словам Валерия, внутри словно все взорвалось – боль была адской. Придя в сознание, он под угрозами оперативников подписал поддельные протоколы следственных действий.

Утром 11 апреля измученного Федорова поместили в изолятор временного содержания, где он попросил вызвать ему врача, сообщив дежурному об избиении оперативниками. Сотрудники ИВС сами отвезли Валерия Федорова в ту же травматологию ГБ№ 1, где ему вновь сделали рентгенограмму, выявив перелом еще двух ребер.

 

Новые угрозы, госпитализация и жалоба

Примерно в 12 часов дня в ИВС пришел оперативник Кудашкин, цинично и жестоко избивавший Федорова в отделении, и потребовал, чтобы тот написал, будто переломы ребер он получил, неудачно упав на асфальт по дороге с работы домой. Оперативник пригрозил, что в противном случае его снова увезут в райотдел, и там он «согласится» написать еще и новые явки с повинной. Опасаясь за свои здоровье и жизнь, Федоров написал все, что требовал Кудашкин.

12 апреля Федорову в изоляторе вновь вызывали скорую, а на следующий день ему стало совсем плохо. Приехавший врач, осмотрев его, настоял на срочной госпитализации. Только теперь, в условиях стационара, Валерию Геннадьевичу оказали медицинскую помощь. На лечении он находился 11 дней.

14 апреля 2012 года Федоров подал в прокуратуру заявление об избиениях, угрозах и буквально выбитых у него Кудашкиным и Щербаковым «признаниях».

Ни в следственном управлении, ни на допросе в «Королевском», ни при проведении следственных действий адвокат не присутствовал, однако позже его подпись таинственным образом появилась во всех протоколах.

Приговор за несовершенные преступления

Уже 18 апреля следственный комитет г. Королева вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции. Постановление впоследствии отменялось, по непонятным причинам, выносилось вновь и снова отменялось.

После выписки из больницы Валерий Геннадьевич написал жалобу на бездействие следствия в СК России. Ее лишь спустя 7 (!) месяцев переправили в следственный отдел по г. Королеву, однако никакого решения по ней Федоров так и не дождался.

Началась бесконечная череда судебных заседаний, волокита с рассмотрением жалоб пострадавшего и незаконно осужденного человека. Чем все закончилось? Да ничем. Полученные на руки четыре постановления об отказе в возбуждении уголовного дела против Кудашкина и Щербакова, написанные, словно под копирку, и отличающиеся лишь датами, утвердили Федорова в мысли, что от суда он справедливости не дождется. На это можно даже не надеяться.

Так и не добившись ничего ни от следственных органов, ни от прокуратуры, ни от судебной системы, Федоров получил суровый приговор – 3 года колонии за несовершенные им преступления.

 

 

 

В сентябре 2013 года Валерий Геннадьевич нашел в себе силы и обратился за помощью в «Общественный вердикт». Фонд защищает его законные гражданские права.

«Валерий — прекрасный человек в своем упорстве и желании добиться справедливости.»

 Дмитрий Егошин, защитник

Андрей Гальчук