Мужество и стойкость офицера Рахаева

Ранним утром 13 октября 2005 года двести вооруженных людей напали на отделения полиции Нальчика.

В тот день молодой оперативник Руслан Рахаев пришел на работу в штатском. Это позволило бы ему затеряться среди гражданских и спастись – боевики стреляли по людям в форме.

Но вместо этого он попытался помочь раненым сослуживцам. Вытаскивая контуженного коллегу из-под огня, Руслан понял, что двери в здание ОВД заблокированы, и он остался в одиночку против восьми боевиков.

Завязался бой. Четверых из них Рахаев застрелил. Как ему это удалось, он так до конца и не понял: «Я бегал быстрее, я думал быстрее», – потом вспоминал Руслан.

Но его история о мужестве и стойкости совсем иного рода.

Подсудимый

Руслан Рахаев был заместителем начальника полиции Черкесска. Он получил этот пост в 33 года, прослужив в МВД 11 лет.

После нападения боевиков многие сотрудники полиции Нальчика стали получать угрозы, некоторые коллеги Руслана были убиты неизвестными. По программе защиты свидетелей ему была предоставлена охрана, но Рахаев от нее отказался, сославшись на то, что как сотрудник правоохранительных органов сам призван защищать граждан.

В отличие от большинства сослуживцев, которые на суде по делу о нападении на город даже в темных комнатах с измененным голосами отвечали, что ничего не помнят и ни в кого не стреляли, Руслан вышел в суд открыто и рассказал всё как было.

Позже он объяснял, что сделал это не по храбрости, а потому, что не чувствовал за собой привычного для местных силовиков шлейфа – он не пытал задержанных.

Но Нальчик Руслану всё же пришлось покинуть. Он перевелся на службу в соседнюю Карачаево Черкесскую Республику г. Черкесск.

После тщательной проверки приказом министра МВД РФ капитан Рахаев был назначен на должность старшего оперуполномоченного по ОВД ДСБ МВД России, через полтора года — рекомендован на должность заместителя начальника полиции начальника ОРЧ УР ОМВД по г. Черкесску и в сентябре 2011 уже приступил к выполнению обязанностей в новой должности.

Защитник Дмитрий Егошин

Тяжкий труд спасти человека...

Поддержать защиту Рахаева

За мужество, проявленные во время нападения на Нальчик, Рахаев указом президента России был удостоен медали «За отличие в охране общественного порядка».

За первый же год службы Руслан был награжден знаком «Лучший сотрудник криминальной милиции» и Почетной грамотой президиума Парламента Карачаево-Черкесии.

Задержанный

Продержаться на этом посту Руслан удалось меньше месяца.

После 12 часов 30 минут 7 октября 2011 двое оперативников и заместитель Рахаева Биджиев завели в кабинет Рахаева гражданина Дахира Джанкезова, Рахаеву рассказали, что Джанкезова передала служба Оперативно-поискового бюро МВД по КЧР в следствие. Обратив на опухшее, красное лицо доставленного и на гематому под глазом, Рахаев поинтересовался, освидетельствовали ли Джанкезова на наличие телесных повреждений. Ему ответили, что, да и что Джанкезов находился под воздействием наркотических веществ и алкоголя.

Разговор продолжался не более трех минут, после чего доставленный и оперативники вышли из кабинета Рахаева. Рахаев также вышел из своего кабинета и увидел, что Джанкезова оперативники заводят в кабинет в середине коридора на противоположной стороне и примерно 25 метрах от кабинета Рахаева.

Вернувшись, Рахаев увидел в коридоре оперативника, который заводил доставленного в его кабинет, пытаясь закрыть дверь кабинета на ключ и одновременно надевая куртку. Увидев Рахаева в конце коридора, оперативник растерялся и стал удаляться от Рахаева. Рахаев его окликнул раз, затем еще один раз, не получил ответа, потом снова окликнул его и подозвал к себе. Оперативник был явно испуган и суетился. Он сказал, что доставленный потерял сознание. На вопрос Рахаева, вызвали ли скорую, он ответил, что бежит ее встречать. Рахаев уточнил, что за доставленный, оперативник открыл кабинет по просьбе Рахаева — на полу лежал тот самый человек с опухшим лицом и гематомой под глазом, которого за полчаса до этого заводили в его кабинет.

Рахаев сразу же доложил начальнику полиции о происшедшем, очень быстро в коридоре собралось много сотрудников отдела. Спустя 5 минут прибыла скорая, но врачи не смогли оказать помощь Джанкезову: он был уже мертв.

В тот же день по факту его смерти из-за многочисленных тяжелых травм было возбуждено уголовное дело.

Полицейские, задержавшие Джанкезова, единодушно заявили, что все повреждения ему нанес их начальник – Рахаев. Оставшись в своем кабинете один на один с Джанкезовым, забил его насмерть, а им приказал унести тело в свой кабинет — оперативники во главе с замначальника ОРЧ УР Биджиевым не могли не исполнить приказ Рахаева.

Мы добиваемся

  • вынесения оправдательного приговора.
  • проведения полного и всестороннего расследования уголовного дела в отношении лиц, которые совершили преступление
  • вынесения объективного и справедливого приговора по уголовному делу.
  • выплаты справедливой компенсации.
  • осуществляются попытки установить контакт и начать разговор о гибели Джанкезова с его вдовой.

Свидетели обвинения

В первые часы после гибели Джанкезова капитан Рахаев считал, что ему грозит строгий выговор. «У меня в жизни не было нарушений. Мне через месяц, на День милиции, должны были вручить медаль за безупречную службу», – вспоминал он.

Но уже тогда еще свидетелю Рахаеву следствие ясно дало понять: «Это мы решаем, кто будет виноват. И отвечать будешь ты».

За основу обвинения следственные органы взяли показания пяти полицейских, которые задержали погибшего за 12 часов до доставления в ОМВД и незаконно удерживали его в опорном пункте. Именно их сторона защиты считает истинными виновниками гибели задержанного. Сам Рахаев в суде заявил, что полицейские действовали самовольно, не поставив его в известность. Не предъявив никаких законных оснований, они задержали Джанкезова и в нарушение закона и ведомственных приказов продержали его всю ночь, только через десять часов доставив в дежурную часть – избитым и окровавленным.

Согласно медицинскому освидетельствованию, проведенному врачом наркологом, в 01-20 никаких телесных повреждений нет, степень опьянения — средняя.

В 10.50 — оперативный дежурный фиксирует красное лицо Джанкезова, на ухе и губах — засохшая кровь, ссадина над бровью, большая гематома под глазом.

Но свидетели утверждают, что не трогали Джанкезова, а он мирно спал в опорном пункте под их присмотром, так как находился в крайней степени опьянения и доставить его в дежурную часть ОМВД было невозможно.
Со временем в действиях этих полицейских усмотрел наличие следов преступления даже прокурор. Он признал, что, возможно, они избивали Джанкезова перед тем, как доставить его в дежурную часть.

Судмедэксперты выяснили, что у погибшего были множественные переломы ребер, ушибы внутренних органов, эмфизема и травматический шок.

Позже стало известно, что один из свидетелей ранее «засветился» в пытках электрическим током, а второй проходит как обвиняемый в служебном подлоге.

На суде Рахаев вспоминал, что практически сразу у него возникли разногласия со своими новыми подчиненными: капитан добивался, чтобы те прекратили использовать незаконные методы оперативно-розыскной работы и уволились из органов.

На суде Рахаев вспоминал, что практически сразу у него возникли разногласия со своими новыми подчиненными:

капитан добивался, чтобы те прекратили использовать незаконные методы оперативно-розыскной работы и уволились из органов.

Они в ответ лишь пожали плечами и признались, что «тут все так работают».

Доказательство защиты

Результаты вскрытия подтвердили типичный ход образования лейкоцитарного вала у Джанкезова. Получалось, что жертву избили еще до того момента, когда Рахаев впервые увидел его в своем кабинете – меньше чем за час до его гибели.

Это полностью выбивало доводы обвинения, поэтому следствие стало настаивать на проведении новых экспертиз. В ответ фонд «Общественный вердикт» привлек к расследованию авторитетных независимых экспертов, которые выяснили, что результаты повторных исследований «подгонялись» под выводы сыщиков.

По их мнению, новые экспертизы проводились с единственной целью – дискредитировать результаты самой первой.

В дополнении эксперты отметили, что за такое короткое время, которое капитан провел с задержанным, нанести множественные травмы по всему телу одному человеку не под силу.

 

Нескончаемый суд

Процесс над Русланом Рахаевым начался 29 октября 2012 года. Адвокат «Общественного вердикта», защищавший капитана, не раз обращал внимание на многочисленные нарушения, допущенные во время следствия, а также на наличие признаков «сфабрикованности» уголовного дела.

Но районный суд Черкесска проигнорировал все «несостыковки» в показаниях свидетелей, в выводах экспертов и записи видеокамер, приговорив обвиняемого к 13 годам в колонии строгого режима.
Изучив результаты экспертизы, Верховный суд Карачаево-Черкесии принял доводы защиты и отменил приговор.

Он подверг сомнению причастность Рахаева к смерти потерпевшего, и отправил дело на дополнительное расследование с требованием установить истинных виновников. Вместо этого следствие повторно предъявило Рахаеву обвинение в превышении должностных полномочий и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью.

Сейчас дело слушается уже в третий раз.

Лейкоцитарный вал

В человеческом организме после получения любой травмы белые кровяные клетки, лейкоциты, окружают пораженный участок, чтобы защитить здоровые органы от воспаления.

Со временем лейкоцитов становится так много, что образуется так называемый лейкоцитарный вал. Он формируется не менее чем через 4–6 часов после получения травмы.

Жертвы пыток

Дело Руслана Рахаева вызвало широкий общественный резонанс далеко за пределами Карачаево-Черкесии. Во многом только это помогает Руслану и его защитникам до сих пор бороться с давлением со стороны следствия.

Капитан Рахаев, косвенная жертва системы пыток в полиции, за годы судов из здорового молодого человека превратился в поседевшего 38-летнего мужчину, который вынужден сидеть дома и раз в неделю ходить на судебные заседания.

На работу его брать боятся – жить приходится на скромную пенсию пожилой матери.

Сейчас бывший капитан полиции Руслан Рахаев готовится к экзаменам на звание адвоката.

Он надеется стать хорошим адвокатом, чтобы снова иметь возможность защищать людей – на этот раз в суде.

В милиции работать он больше не хочет.

Удивительно, но Джанкезов, прямая жертва пыток, вообще находится в стороне, и его судьба не интересует обвинение. Так и не установлено достоверно, что с ним происходило до момента появления в кабинете Рахаева и кто нанес ему смертельные травмы.

«Общественный вердикт» часто упрекают, что он всегда встает на сторону жертв пыток и не защищает права сотрудникам полиции. Дело Рахаева доказало обратное. Когда Руслан будет полностью оправдан, фонд намерен предложить юридическую помощь и семье погибшего, чтобы люди, которые на самом деле совершили преступление, были наказаны.

Михаил Кенегесов