Неравнодушие Тураны Варжабетьян

Через толпу стремительно прорвалась колонна сотрудников ОМОНа. Каждый держал соседа за жилет, чтобы никто не смог разорвать их строй.

Вокруг было полно людей, у многих в руках камеры и фотоаппараты.

Вдруг колонна замерла, строй рассыпался и началась куча-мала. Омоновцы остервенело замахали дубинками – били без жалости и без разбора.

Внезапно шум толпы пронзил крик. Все расступились. На асфальте лежала пожилая женщина и вопила от боли. Очевидцы закричали, что полиция не щадит даже стариков.

Омоновцы смущенно попятились назад. Кто-то из толпы схватил пенсионерку за руки и быстро потащил к скорой.

Болотное побоище

«Марш миллионов» на Болотной площади 6 мая 2012-го – крупнейшее протестное мероприятие последнего десятилетия.

Митинг был согласован с властями, на него пришло несколько тысяч человек, многие взяли с собой детей. По версии властей, практически сразу начались провокации: в правоохранителей полетели камни, бутылки и файеры – появились первые пострадавшие. Чтобы не допустить массовых беспорядков, полиции пришлось действовать быстро и жестко. По официальным данным, задержали 436 человек, в столкновениях пострадали 30 сотрудников ОМОНа.

Еще до завершения марша за медицинской помощью обратились около 50 его участников. Кадры тех дней пестрели окровавленными лицами протестующих, попавших под дубинки полицейских. Впоследствии многие пытались жаловаться на избиения — с медицинскими документами, свидетелями и видеозаписями.

До сих пор нет ни одного уголовного дела по факту превышения должностных полномочий и применения насилия к гражданам. Но в то же время фигурантами «Болотного дела», которых обвиняют в провоцировании массовых беспорядков, стали более 30 человек.

 

Они не смогли иначе

В июле 2012-го в Следственный комитет обратилась 67-летняя пенсионерка Турана Варжабетьян с жалобой на то, что во время «Марша миллионов» неизвестный сотрудник полиции ударил ее резиновой дубинкой по голове, от чего она потеряла сознание. Медики оказали ей помощь и позже диагностировали закрытую черепно-мозговую травму.

По словам Тураны, следователь, принимающий заявление, пытался отговорить ее. Он утверждал, что жалобы по событиям 6 мая останутся без ответа. Несмотря на имеющиеся у Тураны справки, подтверждающие получение сотрясение мозга и пройденное лечение. Тем не менее, женщина настояла на том, чтобы жалобу приняли. Вскоре пришел отказ в возбуждении дела ввиду отсутствия состава преступления.

Защитник Елена Першакова

Поддержать работу защитников Фонда

Желаемый результат

  • возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников полиции, нарушивших права и законные интересы Тураны.
  • проведения всесторонней и полной проверки по заявлению Тураны о незаконном применении в отношении нее сотрудниками полиции физической силы.
  • а также – привлечения виновных сотрудников полиции к уголовной ответственности.
  • взыскания материальной компенсации.

Она не могла иначе

Зачем пожилая женщина вообще пошла на митинг, пусть и согласованный?
Как она оказалась в самом эпицентре столкновений полиции и демонстрантов? Это первое, что хочется спросить, узнав о деле Тураны Варжабетьян.

«Это в ее характере. Она занимается гражданскими делами ровно столько, сколько я ее помню», – отвечает ее старший сын, чье имя мы не упоминаем намеренно, по ее просьбе. Он уверен: у матери в крови обостренное чувство справедливости, она так и в советское время реагировала на зло и несправедливость.

В мае 2012-го Турана Варжабетьян сознательно оказалась на «Марше миллионов». Она шла на разрешенный властями митинг так же, как шла в декабре 2011-го на туже Болотную, а потом на проспект Сахарова. Так она хотела выразить свою гражданскую позицию. Пришла пораньше, чтобы быть поближе к сцене, взяла с собой подругу. Но у сцены никого не было. Пенсионерки простояли на площади несколько часов и только потом узнали, что митинг не состоится. Женщины стали возвращаться домой, но быстро уткнулись в большое скопление людей: ОМОН оцепил площадь и никого не выпускал. Началась давка.

Турана вспоминает, что заметила, как за спинами полицейских группа молодых людей натянули черные маски и стали кидать в сторону демонстрантов дымовые шашки. Полиция на это никак не отреагировала, так как они появились после предупредительного звонка старшего ОМОН, и практически сразу ОМОН начал вклиниваться в толпу людей и проводить случайные, но очень жесткие задержания.

В какой-то момент пенсионерка увидела, как омоновцы повалили на землю двух молодых ребят и стали их избивать. Возмутившись такой жестокостью, она не смогла остаться в стороне. Турана рванулась в их сторону с криками прекратить избиение. Женщина попыталась дотянуться до парней и отгородить их от полицейских своим телом. Так она попала в самую гущу событий. На кадрах хроники хорошо видно, как пенсионерку плотно зажата несколько омоновцев в шлемах и защитной экипировке. Над ее головой то и дело летали резиновые дубинки.

Турана говорит, что с того момента она ничего не помнит. Пришла в себя только, когда медики оказали ей помощь и хотели госпитализировать. Она наотрез отказалась: дома у нее жил тяжелобольной пенсионер, у которого черные риелторы отобрали квартиру и выкинули на улицу. Его нельзя было оставлять одного.

До сих пор уголовное дело по факту избиения пенсионерки Тураны Варжабетьян не возбуждено. Никакого расследования произошедшего или помощи от государства она не получила.

В отношении Тураны был составлен протокол по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ за участие в несогласованном с властями публичном мероприятии. В апреле 2017-го Тверской районный суд Москвы оштрафовал ее на 10 тыс. рублей после задержания на антикоррупционной акции 26 марта. Судья признал Варжабетьян виновной в нарушении порядка проведения митинга. СМИ написали, что при задержании полицейские вывихнули пенсионерке плечо. С полицейского участка Турану увезли в больницу, где она находилась на стационарном лечении в травматологии.

Изучив постановление СК, эксперты «Общественного вердикта» поняли, что фактически по заявлению Тураны не было проведено ни одного проверочного действия, а сам отказ не имеет никакой мотивировки. Тогда юристы фонда помогли собрать документы, подтверждающие факт причинения ей телесных повреждений. С помощью коллег они нашли видеозаписи инцидента, по которым возможно определить точное время и место происшествия, а также опознать сотрудников ОМОНа, которые в этот момент были рядом.

Не дожидаясь суда, Следственный комитет «в порядке ведомственного контроля» отменил как необоснованное свое же решение об отказе в возбуждении уголовного дела по факту неправомерных действий сотрудников полиции в отношении Тураны Варжабетьян и отправил дело на дополнительную проверку. Через полгода СК снова решил отказать в возбуждении дела. Но октябре 2013-го опять передумал. В третий раз отказ в возбуждении дела отменила уже Прокуратура — в октябре 2014-го. Но расследование так и не началось, при этом Замоскворецкий суд города Москвы не усмотрел в бездействии следователей нарушения конституционных прав пострадавшей, а также права на доступ к правосудию.

Статья 20.2. Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования

5. Нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, за исключением случаев, предусмотренных частью 6 настоящей статьи,

– влечет наложение административного штрафа в размере от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей или обязательные работы на срок до сорока часов.

Каждый раз в постановлении об отказе отсутствовала какая-либо мотивировка принятого решения. Следствие как будто действительно старалось не усматривать в любых действиях полицейских на Болотной площади каких-либо нарушений. Видимо, никто не хотел ставить под сомнение весь объем проделанной работы как в рамках административных задержаний в день митинга, так и последующего за этим уголовного «Болотного дела».

Важно, что именно благодаря заявлению Тураны правозащитникам удалось ознакомиться с материалами по многим эпизодам применения насилия сотрудниками ОМОН 6 мая, которые следствие объединило в один отказной материал.

Михаил Кенгесов