Публичный отчет 2015




Публичный отчет Фонда «Общественный вердикт»
2015 год



— В этот раз мы решили не рассказывать обо всех событиях из жизни «Общественного вердикта» в 2015 году, а включить в отчет только то, что мы считаем самым интересным и важным. Таких событий в 2015 году оказалось немало.

Наталья Таубина,
директор фонда «Общественный вердикт»


На волне массовых мирных протестов конца 2011 года и чуть позже, когда в 2012 году были приняты законы, серьезно ограничивающие гарантированные Конституцией права и свободы, стало ясно, что нужно усилить работу по защите свободы мирных собраний, ассоциаций и выражения мнения.
Что и было сделано, и теперь, помимо нашей традиционной деятельности по защите пострадавших от пыток, нарушений права на жизнь, личную неприкосновенность и справедливое судебное разбирательство, окончательно сформировалось два полноправных направления в юридическом блоке «Общественного вердикта»:

— Защита пострадавших от нарушений гарантированных прав,

— Защита пострадавших от нарушений гарантированных свобод.


В этом отчете мы рассказываем об основных результатах работы по двум этим направлениям.
Еще одна тема, о которой нельзя не сказать, это то, как НКО, в том числе наш фонд, сами себя защищают, пытаясь сохранить организации как институции гражданского общества. В 2015 году мы защищали многие российские НКО, которых «наградили» званием «иностранного агента», и непрерывно выезжали в регионы на судебные процессы. С середины 2014 года, когда фонд был принудительно внесен в реестр «иностранных агентов», мы оспариваем это решение.

Само присутствие фонда в реестре «иноагентов» практически свело к нулю взаимодействие с представителями власти.
Если раньше нас приглашали в регионы России для проведения семинаров (для следователей, прокуроров, сотрудников органов внутренних дел и пр.), мы вели регулярный диалог в представителями ФСИН,
наши разработки и методические рекомендации получали высокие оценки со стороны сотрудников правоохранительных органов, то сейчас представители власти, во-первых, де-факто не могут, во-вторых, боятся и отказываются с нами сотрудничать.

В конечном счете, это власти лишают себя важного ресурса — независимой экспертизы, критики, содействия в поиске мер реформы. Мы лишь можем выразить сожаление этому обстоятельству, оставаясь при этом свободными в выборе своих приоритетов. Мы стали больше заниматься правовым просвещением граждан, многие наши программы теперь направлены на передачу юристам, адвокатам, правозащитникам технологий юридической защиты, а также «переводу» экспертного знания на язык открытой дискуссии.
Многих давно волнует вопрос – во сколько государству и гражданам обходится сохраняющаяся практика применения пыток. Какова стоимость пыток? Мы сделали первый шаг к поиску ответа и в 2015 году измерили стоимость правовой защиты от пыток.

Вторым большим направлением стало исследование по проблемам развития профессиональных стандартов в работе полиции.

Следуя одному из ключевых принципов нашей работы — открытость и честность — отчет завершается информацией о денежных поступлениях и расходах «Общественного вердикта» в 2015 году.

1
ЗАЩИТА ЖЕРТВ ПЫТОК
Одно из направлений в работе «Общественного вердикта» — это юридическая помощь жертвам пыток и жестокого обращения. В 2015 году мы добились решений в пользу наших заявителей в Европейском суде и в России.
Тематика дел
  • Нарушения права не подвергаться пыткам и жестокому обращению – 48
  • Нарушения права на жизнь – 6
  • Нарушения права на свободу и личную неприкосновенность – 11
Сопровождение дел
  • Возбуждено 8 уголовных дел
  • Вынесены приговоры по 7 делам
  • К реальным срокам лишения свободы осуждены 11 сотрудников органов внутренних дел
  • Составлено для судебных разбирательств 7 экспертных заключений
Работа в 29 регионах России
Кабардино-Балкарская, Карачаево-Черкесская республики, Республика Башкортостан, Коми, Татарстан; Белгородская, Волгоградская, Воронежская, Ивановская, Иркутская, Калининградская, Кемеровская, Липецкая, Московская, Новосибирская, Оренбургская, Орловская, Самарская, Саратовская, Ульяновская, Челябинская, Ярославская области; Краснодарский, Пермский, Приморский, Ставропольский края; Санкт-Петербург, Москва.
Подано 5 исков на сумму – 3 620 000 рублей
Взыскано компенсаций за моральный вред:

  • В России – 585 000 рублей
  • В Европейском суде – 111 000 евро
Европейский суд
  • Направлено 34 жалобы
Психологическая помощь
Оказана 20 пострадавшим из Новокузнецка, Иркутска, Мурманска и Москвы
Сергей Лыков. Фото: архив семьи Лыковых
Дело Сергея Лыкова

Сергей жил в Воронеже и работал на стройке. Ему было 24 года, когда его задержали сотрудники милиции якобы для беседы. Это случилось 9 сентября 2009 года. «Беседа» никак не протоколировалась, она закончилась тем, что Сергей «признался» в краже, после чего выбросился с 5 этажа из окна кабинета следователя. 10 сентября молодой человек скончался в больнице.

Следствие настаивало на версии самоубийства, хотя экспертиза доказывала, что многие травмы Сергей получил до падения с высоты. Российские суды всех инстанций с версией самоубийства согласились.

Адвокат Ольга Гнездилова при поддержке «Общественного вердикта» обратилась в ЕСПЧ в интересах матери Сергея, Ирины Лыковой. Мать, прикованная болезнью к постели, устала от нежелания следствия расследовать гибель сына.

Из материалов экспертизы:

Были установлены кровоподтеки на лице, которые не могут образоваться при ударе об землю. Было причинено не менее 11 травматических воздействий, из них не менее 3 в область головы, не менее 3 в область туловища, не менее 5 в область конечностей.

Декабрь 2015 года
ЕСПЧ признал Россию виновной в нарушении права на жизнь, на запрет пыток, на эффективное расследование, на свободу и безопасность (ст. 2, 3, 5 ЕКПЧ). Россия должна выплатить матери Сергея 53,5 тыс. евро компенсации.
Правительство пыталась обжаловать постановление Суда, но ЕСПЧ оставил его в силе.

Постановление ЕСПЧ Россия должна исполнить. Но не только выплатить компенсацию, но и расследовать гибель Сергея. «Общественный вердикт» будет добиваться эффективного расследования и привлечения виновных к ответственности.

Дело Лыкова иллюстрирует, как в России расследуются дела о пытках. После того, как нам удалось в Европейском суде добиться решения в пользу матери Сергея, появляется слабая надежда, что и на национальном уровне у следствия хватит мужества расследовать это дело, привлечь виновных к ответственности и выполнить обязанность государства по восстановлению прав потерпевших.
Александр Самойлов с женой. Фото: архив семьи Самойловых
Дело Александра Самойлова

Александр — бывший военнослужащий из Перми. В 33 года погиб в медвытрезвителе из-за асфиксии в позе «ласточка». Весной 2009 года Александра задержали милиционеры из-за конфликта с работником кафе. Из милиции Самойлова направили в медвытрезвитель, где у него зафиксировали алкогольное опьянение легкой степени, затем вернули в милицию. Однако в дежурной части милиционерам не понравился диагноз врачей, они «на глаз» определили, что у Самойлова тяжелая степень опьянения. Александра снова отправили в вытрезвитель. Находящиеся там милиционеры беспричинно повалили задержанного на пол и связали в пыточной позе «ласточка». Примерно через шесть минут Самойлов скончался.

Первичная экспертиза, проведенная в ходе расследования уголовного дела, которое было возбуждено только через три года после преступления, указывала, что причиной смерти Самойлова стала «сердечная недостаточность».

Дело о смерти в милицейском вытрезвителе дошло до суда только через пять лет
До этого момента в возбуждении уголовного дела родным Самойлова было отказано семь раз. Основания отказа – «действия сотрудников милиции были правомерны и законны». По инициативе «Общественного вердикта» и юриста фонда Захара Жуланова была проведена новая экспертиза, которая установила:
Смерть задержанного наступила от «позиционной асфиксии», вызванной удержанием мужчины в позе «ласточка». Именно эта экспертиза заставила следствие начать полноценное расследование.
В июне 2015 года в Ленинский районный суд Перми признал виновными шестерых сотрудников милиции. Милиционеры получили до трех с половиной лет колонии.
Январь 2016 года
Елена Першакова («Общественный вердикт») добилась присуждения компенсации в 1 млн 200 тыс. рублей в пользу вдовы Александра Самойлова. А в апреле был выигран другой иск — компенсация за неэффективное расследование дела. Сумма компенсации составила 50 тысяч рублей.
— Дело Самойлова – еще одно долгое дело из практики «Общественного вердикта». Несмотря на то, что удалось сохранить и получить видео с камер наблюдения в вытрезвителе, много лет следствие не могло привлечь виновных к ответственности. Как это часто бывает, чтобы не признавать вину государства в гибели гражданина, первоначальная экспертиза в качестве причины смерти Самойлова указала сердечную недостаточность — причину, не связанную с незаконными действиями милиционеров. И только когда правозащитники добились проведения экспертизы в Москве, где нет возможности из Перми «надавить» на эксперта, удалось определить истинную причину смерти Самойлова. Именно это обстоятельство вынудило следствие расследовать гибель в вытрезвителе.


Наталья Таубина
Директор фонда «Общественный вердикт»
Полицейские, признанные виновными в смерти Александра Самойлова. Ленинский районный суд Перми
Мардирос Демерчян. Фото Ксении Гагай
Дело Мардироса Демерчяна

Мардирос Демерчян вместе с семьей живет в селе Веселое рядом с городом Сочи. Он работал на стройке одного из олимпийских объектов.
В июне 2013 года, после того, как ему не выплатили зарплату, Мардирос уволился, а когда пришел требовать заработанные деньги, был задержан сотрудниками полиции. В полиции от Мардироса потребовали признаться в краже со стройки. Когда задержанный отказался, полицейские применили пытки. Из полиции Демерчяна увезли на скорой в больницу. Врачи зафиксировали у мужчины: сотрясение мозга, ушибы мягких тканей головы, ушиб грудной клетки, посттравматическую трещину прямой кишки, гематомы печени, выбитые передние зубы.

Демерчян обратился в Следственный комитет с жалобой на пытки в полиции. Через месяц следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В тот же день тот же следователь возбудил в отношении Демерчяна уголовное дело за «заведомо ложное сообщение о преступлении» (ч. 1 ст. 306 УК РФ).

В практике «Общественного вердикта» дело Демерчяна первое, когда следствие в ответ на жалобу на пытки в полиции возбуждает дело на самого пострадавшего от пыток и доводит до суда.
Декабрь 2014 года

17 декабря Адлерский районный суд Сочи признал Мардироса Демерчяна виновным в ложном доносе и назначил наказание в виде 300 часов исправительных работ.
Апрель 2015 года

2 апреля адвокаты «Общественного вердикта» Александр Попков и Александр Бойченко добились отмены приговора в краевом суде. Уголовное дело было возвращено прокурору «для устранения препятствий для рассмотрения судом».

Было начато новое расследование. Теперь уголовное дело по обвинению Демерчяна в ложном доносе следствие объединило с новым уголовным делом о краже (ст. 158 УК РФ). Демерчян якобы на себе вынес полтонны кабеля со стройки. Признаний именно в этой краже требовали полицейские в 2013 году, когда пытали Демерчяна.
11 июля 2016 года В Адлерском суде началось рассмотрение дела.
Дело Демерчяна – первое дело в практике «Общественного вердикта», когда человек, сообщивший о пытках в СК, сам стал обвиняемым в «ложном доносе», а суд своим решением это подтвердил. Примечательно, что на примере дела Демерчяна мы наблюдаем возникновение практики, когда жалоба на пытки превращается в уголовное обвинение.
В 2016 году в Магнитогорске женщину, подвергшуюся сексуальному насилию в полиции и обратившуюся в СК, также обвинили в ложном доносе. Подробнее о деле Салимы Мухамедьяновой.
Фото: Некоммерческая организация «Пермь-36»

2
СВОБОДА АССОЦИАЦИЙ И ЗАЩИТА НКО
Когда четыре года назад был принят закон «об иностранных агентах», «Общественный вердикт» и наши коллеги сразу стали высказывать опасения, что применение дискриминационного закона приведет к широчайшему давлению на правозащитные и гражданские организации. Теперь фонд не только сам защищается в судах от претензий госорганов, но и защищает многочисленные российские НКО. В 2015 году фонду удалось отстоять права нескольких НКО и руководителей этих организаций.
13 организаций и их руководители получили юридическую и информационную помощь от фонда в 2015 году.
Фото: Некоммерческая организация «Пермь-36»
«Пермь – 36»
Дело Мемориального музея истории политических репрессий

Музей «Пермь-36» — единственный сохранившийся в России комплекс построек сталинского ГУЛАГа. 18 лет музей работал как независимая организация. В отношении музея была развернута кампания против «псевдомузея, который неверно трактует историю». В последние годы на волне «борьбы с иностранными агентами» у «Перми-36» возникли проблемы. Музей сделали государственным, а руководство отстранили.

За помощью для музея в фонд обратилась Татьяна Марголина, уполномоченная по правам человека в Пермском крае. 14 сентября 2015 года Минюст составил административный протокол. Организации вменялось непредоставление отчета «иностранного агента» (ст.19.7.5-2 КоАП). Музею грозил штраф до 300 тыс. рублей. Через месяц фонду удалось добиться прекращения дела. Интересы организации представляла руководитель правового отдела фонда Елена Першакова. Минюст обжаловал это решение, однако 11 декабря 2015 года Мотовилихинский районный суд Перми отказал Минюсту, а предыдущее постановление оставил без изменения.

13 октября 2015 года в «Общественный вердикт» обратилась руководитель музея «Пермь-36»» Татьяна Курсина. Она просила помочь по гражданскому делу, которое было инициировано против Перми-36 государственным учреждением культуры «Мемориальный комплекс политических репрессий» (ГАУК). Третьими лицами против «Перми-36» выступили Минкульт, Минимущество Пермского края, «Пермский краевой научно-производственный центр по охране памятников». Все они хотели взыскать с общественников почти 1,5 млн. рублей за якобы несвоевременное возвращение части имущества мемориального комплекса.

В августе 2015 года суд признал, что «Пермь-36» не наносила госучреждению никакого ущерба и у истца нет никаких законных оснований для требований, изложенных в исковом заявлении. Истцу было отказано в полном объеме. 18 ноября 2015 года решение вступило в силу.
Даже несмотря на беспрецедентное давление на НКО со стороны государства, до сих пор удается правовыми методами добиваться справедливых решений судов. Редко, трудно, но удается.
Калининград. Фото: SSNL_023, www.flickr.com
«Женская лига»
Дело Калининградской региональной общественной организации

Женская лига более 10 лет занималась просветительскими программы для женщин, проводила семинары по проблемам соблюдения прав женщин и по повышению правовой грамотности. Организация была вынуждена ликвидироваться, но даже находясь в процессе ликвидации, организация была вынуждена отбиваться от необоснованных претензий госорганов.

За отказ добровольно записываться в реестр «иностранных агентов» на организацию возбудили административное дело. 18 июня 2015 судья суд выписал руководителю Женской лиги Ирине Герцик штраф в 50 тысяч рублей. Юристы фонда обжаловали это решение, и 14 сентября суд отменил штраф.

24 июня 2015 года «Женской лиге» за нарушение закона об «иноагентах» был выписан еще один штраф – 150 тыс. рублей. Постановление о штрафе было обжаловано. 11 ноября 2015 года суд штраф отменил, а дело прекратил. Суд посчитал, что вменяемое в вину «Женской лиге» мероприятие (семинар) не является «осуществлением политической деятельности».

Интересы «Женской лиги» представляли сотрудники «Общественного вердикта» Елена Першакова, Дарья Пиголева и Эрнест Мезак.


Фото: Краснодарская краевая общественная организация выпускников вузов
Дело Краснодарской краевой общественной организации выпускников вузов

Организация вела просветительские программы. Среди проектов организации: «Антикоррупционный гражданский форум Краснодарского края», «Вовлечение граждан в добровольческую деятельность», «Историко-краеведческий этнокультурный вело-квест Город ста народов"», «Гражданское участие в сфере охраны окружающей среды». В декабре 2014 года организация была принудительно включена в реестр «иностранных агентов». После этого против нее было возбуждено административное дело. Минюст добивался, чтобы был наложен штраф (до полумиллиона рублей) за то, что организация якобы осуществляла свою «политическую» деятельность, не записавшись в реестр НКО «иностранных агентов». Ирина Дубовицкая, руководитель организации, обратилась в фонд за правовой помощью. Защищать интересы организации стала Елена Першакова.

20 февраля 2015 года суд прекратил административное дело в отношении НКО из-за отсутствия состава административного правонарушения.

На судебных заседаниях представитель Минюста заявляла, что якобы «выступая на мероприятиях НКО, лекторы призывали изменить государственную политику, а также хотели изменить Конституцию РФ». Краснодарское управление Минюста обжаловало это решение.
26 марта 2015 года Октябрьский районный суд отменил постановление мирового суда, и в то же время прекратил дело.
Фото: из архива «Общественного вердикта»
ЗАЩИТА «ОБЩЕСТВЕННОГО ВЕРДИКТА»
Весь год «Общественный вердикт» вел судебные тяжбы с госорганами, обжалуя претензии за якобы нарушения фондом закона об «иностранных агентах». Нам пришлось потратить очень много сил на собственную защиту.
21 июля 2014 года Минюст внес «Общественный вердикт» в реестр «иностранных агентов». Фонд обратился в Замоскворецкий суд Москвы с жалобой и просил признать действия министерства незаконными.
ДЕЛО ПЕРВОЕ
В марте 2015 года мы получили по почте решение суда, в котором сообщалось, что заседание по нашей жалобе было проведено еще 2 декабря 2014 года. Суд признал действия Минюста законными. Суд не только не сообщил нам о времени и дате рассмотрения жалобы, но и провел заседание без нашего участия. Примечательно, что в протоколе заседания Замоскворецкого суда есть запись, что Фонд якобы сам просил рассмотреть жалобу в свое отсутствие, а это не соответствует действительности.
МАРТ 2015
— Мы обжаловали решение Замоскворецкого суда в Московском городском суде. В апелляционной жалобе мы просили суд отменить решение Замоскворецкого суда. Мало того, что районный суд не известил фонд о месте и времени судебного заседания, он не привлек к участию в деле представителей Прокуратуры Москвы (именно на основе их постановления Минюст «обнаружил» в деятельности фонда «политическую деятельность»). Суд низшей инстанции, таким образом, грубо нарушил принцип состязательности и равноправия сторон процесса. Кроме того Замоскворецкий суд при вынесении решения не применил нормы федерального законодательства, которые обязывают госорганы и их должностных лиц доказывать законность и обоснованность своих решений и действий.


Наталья Таубина
Директор фонда «Общественный вердикт»
ДЕЛО ВТОРОЕ
Мосгорсуд оставил без изменений решение Замоскворецкого суда, не усмотрев нарушений закона в факте включения в реестр «иностранных агентов». Мосгорсуд оставил без внимания тот факт, что Замоскворецкий суд не уведомил Фонд о дате рассмотрения жалобы и рассмотрел дело фонда без участия его представителей. Мосгорсуд по сути не дал Фонду реализовать свое право на защиту.
МАРТ 2015
Суд особенно интересовался объемами и источниками иностранного финансирования, причем, неважно за какой период. Мосгорсуд оставил без внимания тот факт, что Минюст принял решение о включении в реестр, основываясь на данных прокуратуры от 2011 — весны 2013 года. Представитель Минюста в своем выступлении сделала акцент на том, что «Общественный вердикт» получал финансирование от Фонда поддержки демократии (NED), упустив из виду, что эта поддержка была оказана до вступления в силу закона об «иностранных агентах». Cудьям потребовалось меньше минуты для того, чтобы вынести решение по нашей жалобе.
ДЕЛО ТРЕТЬЕ
25 ноября 2015 года Роскомнадзор составил протокол об административном правонарушении за то, что мы якобы «распространяли информационные материалы без маркировки «иностранный агент»» (ч. 2 ст. 19.34 КоАП РФ). Четыре новости на сайте «Общественного вердикта» с точки зрения ведомства нарушили закон «об иностранных агентах».
НОЯБРЬ 2015
В первой новости сообщалось о том, что Верховный суд Кабардино-Балкарии подтвердил приговор сотруднику полиции, который избил подростков. Во второй — о награждении премией им. Роберта Ф. Кеннеди в области защиты прав человека директора фонда Натальи Таубиной. Третья заметка рассказывала о том, что фонд оспаривает статус иностранного агента в суде. Еще в одной новости речь шла о жительнице Перми, потребовавшей у государства компенсацию в 3,5 миллиона рублей за смерть супруга, погибшего от полицейских пыток.
В марте 2016 Тверской суд оштрафовал «Общественный вердикт» на 400 тысяч рублей. Фонд обжаловал это незаконное решение. Интересы фонда представляют Елена Першакова и Дарья Пиголева.

3
ЗАЩИТА ГРАЖДАНСКИХ АКТИВИСТОВ
Как и в прежние годы в 2015 году Фонд защищал гражданских активистов и право на свободу мирных собраний и выражения мнения. Гражданские активисты периодически подвергаются как чрезмерному насилию, так и произвольному задержанию и необоснованному возбуждению административных и даже уголовных дел. Фонд будет и дальше развивать программы правовой помощи и поддерживать гражданских активистов.
В 2015 году «Общественный вердикт» оказывал правовую помощь 58 гражданским активистам. В Европейский суд по правам человека было отправлено 16 жалоб.
Виктория Скобеева Фото: www.facebook.com
Дело Виктории Скобеевой

Виктория Скобеева живет в Москве, преподает в Московском университете им. М.В. Ломоносова. Виктория организовала митинг жителей своего района против незаконной застройки площадки, которую жители района используют для прогулок и отдыха. Мероприятие было организовано в соответствии с законом.

Через месяц после митинга полицейские составили в отношении Скобеевой протокол об административном правонарушении. По мнению полицейских, Скобеева «не приняла мер по недопущению превышения указанного в уведомлении о проведении публичного мероприятия количества участников (300 человек). Превышение числа участников (до 500-600) создало угрозу общественному порядку и общественной безопасности, безопасности участников публичного мероприятия или других лиц либо угрозу причинения ущерба имуществу». Скобеевой грозил штраф 20 тыс. рублей.

Никулинский районный суд Москвы прекратил административное дело в отношении Скобеевой, так как в ее действиях отсутствовал состав правонарушения. На суде нам удалось доказать, что полицейские при подсчете количества участников митинга против застройки, заодно посчитали участников другого митинга — за застройку, проходившего в тот же день поблизости.


Ильмира Шайхразнова. Фото: из архива И. Шайхразновой
Дело Ильмиры Шайхразновой

Ильмира Шайхразнова живет в Липецке и активно участвует в публичных акциях, посвященных защите прав ЛГБТ. В ноябре 2014 года Шайхразнова собиралась провести пикет в защиту прав ЛГБТ. В администрацию города была подана заявка, однако чиновники активистам отказали и вопреки требованиям закона не предложили другую площадку для проведения мероприятия. Из-за этого активисты, несмотря на запрет, решили провести мероприятие. Когда пикет завершился, участники встретились с журналистами. В ходе интервью на Шайхразнову и ее товарищей напали «неустановленные граждане», некоторых из нападавших задержали полицейские. Полицейские предложили активистам сесть в служебную машину, «чтобы обеспечить безопасность», после чего их отвезли в полицию.

В полиции Ильмире предъявили обвинения в неповиновении законному распоряжению сотрудника полиции (ч. 1 ст. 19.3) и в нарушении порядка проведения публичного мероприятия (ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ). «Общественный вердикт» защищал активистку на суде. Советский районный суд Липецка признал незаконным задержание Шайхразновой.

В мае 2015 года адвокату Евгении Рылеевой, которая представляла при поддержке «Общественного вердикта» интересы Шайхразновой, удалось отсудить за незаконное задержание в пользу активистки 13 тыс. рублей компенсации.

4
ЗАЩИТА ПРАВ ЗАДЕРЖАННЫХ
В 2015 году «Общественный вердикт» работал по делам, где государство нарушило условия содержания задержанных. В двух московских отделах полиции условия содержания были признаны судом нарушающими минимальные стандарты. Защищая задержанных, мы надеемся не только восстановить их нарушенные права, но и с помощью этих дел содействовать тому, чтобы практики содержания задержанных приближалась к международным стандартам и не нарушали 3 статью Европейской Конвенции.
Заседание суда по делу Ильдара Дадина. Фото: www.flickr.com
Дела Ильдара Дадина, Елены Захаровой и Ирины Калмыковой

21 ноября 2014 года гражданские активисты Ильдар Дадин, пенсионеры Елена Захарова и Ирина Калмыкова принимали участие в антивоенной акции в Москве. Они были задержаны и доставлены в полицию. Там на них были составлены протоколы об административном правонарушении (неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции). В полдевятого вечера Дадина вместе с еще одним задержанным поместили в комнату административно задержанных (КАЗ). Это помещение размером два на два метра. Захарову и Калмыкову поместили в актовый зал. Задержанным не предоставили ни спальные места, ни спальные принадлежности. Горячего питания не было. Задержанным выдали сухие пайки и кипяток. В помещении, где держали Дадина, всю ночь горел свет. На следующий день около 16 часов вечера всех доставили в суд.
Задержанным не предоставили ни спальные места, ни спальные принадлежности. Горячего питания не было. Задержанным выдали сухие пайки и кипяток.
20 февраля 2015 года юрист фонда Николай Зборошенко подал жалобу в Железнодорожный городской суд Московской области на условия содержания Дадина в полицейском КАЗе. В жалобе мы просили суд признать условия содержания не соответствующими статье 3 Европейской конвенции (запрет на пытки, жестокое и унижающее человеческое достоинство обращение), а применение административного задержания — статье 5 (право на свободу и личную неприкосновенность). 25 июня 2015 года суд признал условия содержания Дадина в ОВД «Якиманка» бесчеловечными.
Пикет в поддержку Ильдара Дадина. Фото: www.facebook.com


Дело Марка Гальперина, Романа Рословцева и Ильдара Дадина

5 декабря 2014 года в Москве после акции протеста были задержаны и доставлены в ОМВД «Басманный» активисты. Ильдара Дадина, Марка Гальперина и Романа Рословцева поместили в камеру площадью 2 х1,5 метра. Через 5-6 часов в эту камеру привели еще одного мужчину. Никаких спальных мест, горячего питания не было. Только сухие пайки, но они оказались низкого качества. В результате двое отравились, полицейским пришлось вызывать скорую. Задержанных женщин разместили в актовом зале. Одна из них не смогла вовремя принять необходимые ей лекарства. Медикаменты ей дали только утром, когда ей стало значительно хуже. Всю ночь задержанные были вынуждены находиться с включенным ярким светом Подобная ситуация с условиями содержания задержанных была и в ОВД «Якиманка», куда также был доставлен Ильдар Дадин после одной из протестных акций.
Благодаря работе юриста фонда Николая Зборошенко в суде удалось доказать, что условия содержания задержанных в ОВД «Якиманка» и ОВД «Басманный – бесчеловечные. Однако суд высшей инстанции позднее отменит эти решения, посчитав отсутствие еды и нормальных условий для ночного сна не нарушающими права задержанных. Юристы «Общественного вердикта» направили после этого жалобы в Европейский суд.

5
ИССЛЕДОВАНИЯ
Исследовательские программы возникли сразу же, когда был создан фонд. В основе программ — корпус социологических методов и подходов. Cейчас мы развиваем наш исследовательский инструментарий и включаем визуальные методы сбора и обработки информации. Часто видеосвидетельства и истории, собранные исследовательскими техниками, получаются более выразительными и точными, чем тексты. В 2015 году началась подготовка первых визуальных исследований.
Средняя стоимость юридической помощи — 28 153 рубля.
К правозащитникам обратилась треть (28%) пострадавших от пыток.


6
ПУБЛИЧНЫЕ ЛЕКЦИИ
Публичные лекции — это проект «Общественного вердикта» для Москвы и других городов. На лекциях мы рассказываем о новом законодательстве, переводя его на язык повседневных правил. Лекции открыты для всех. Важная задача этого проекта – помочь гражданам научиться самостоятельно защитить свои нарушенные права.
«Лайки, перепосты и твиты. Что такое антиэкстремистское законодательство и как его не нарушить»
Мероприятие 2015 года
За последний год стало больше случаев произвольного привлечения граждан к ответственности за комментарии, анекдоты или картинки в соцсетях. Чтобы получить административный штраф, а то и уголовное дело, совсем необязательно, чтобы публикация была авторской. Достаточно перепостить чужой пост. Доходит до анекдотических случаев, пользователя соцсетей могут привлечь к ответственности за публикацию исторической фотографии, где изображен оккупированный советский город во время Великой отечественной войны.

На лекции «Лайки, перепосты и твиты. Что такое антиэкстремистское законодательство и как его не нарушить», которую мы организовали и провели в Москве 14 июля, эксперты фонда и Центра «Сова» рассказали слушателям, как не стать жертвой антиэкстремистского закона», какая сложилась судебная практика и как не нарушить закон.

На фото: слушатели лекции «Лайки, перепосты и твиты. Что такое антиэкстремистское законодательство и как его не нарушить»
Асмик Новикова, Александр Верховский, Ирина Бирюкова, Яков Ионцев.
Лекция «Лайки, перепосты и твиты. Что такое антиэкстремистское законодательство и как его не нарушить»
ФИНАНСОВЫЙ ОТЧЕТ
Публичный отчет Фонда содействия защите прав и свобод граждан «Общественный вердикт» за 2015 год